senegalka

"Слушай, слушай,-
Бормочет он мне,-
В книге много прекраснейших
Мыслей и планов.
Этот человек
Проживал в стране
Самых отвратительных
Громил и шарлатанов.

В декабре в той стране
Снег до дьявола чист,
И метели заводят
Веселые прялки.
Был человек тот авантюрист,
Но самой высокой
И лучшей марки.

Был он изящен,
К тому ж поэт,
Хоть с небольшой,
Но ухватистой силою,
И какую-то женщину,
Сорока с лишним лет,
Называл скверной девочкой
И своею милою".

"Счастье,- говорил он,-
Есть ловкость ума и рук.
Все неловкие души
За несчастных всегда известны.
Это ничего,
Что много мук
Приносят изломанные
И лживые жесты.

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым -
Самое высшее в мире искусство".

Каждый миг

Каждый миг есть чудо и безумье, 
Каждый трепет непонятен мне, 
Все запутаны пути раздумья, 
Как узнать, что в жизни, что во сне?

Этот мир двояко бесконечен, 
В тайнах духа — образ мой исчез; 
Но такой же тайной разум встречен, 
Лишь взгляну я в тишину небес.

Каждый камень может быть чудесен, 
Если жить в медлительной тюрьме; 
Все слова людьми забытых песен 
Светят таинством порой в уме.

Но влечет на ярый бой со всеми 
К жизни, к смерти — жадная мечта! 
Сладко быть на троне, в диадеме, 
И лобзать покорные уста.

Мы на всех путях дойдем до чуда! 
Этот мир — иного мира тень. 
Эти думы внушены оттуда, 
Эти  строки — первая ступень.

Я жизнь люблю и умереть боюсь.
Взглянули бы, как я под током бьюсь
И гнусь, как язь в руках у рыболова,
Когда я перевоплощаюсь в слово.

Но я не рыба и не рыболов.
И я из обитателей углов,
Похожий на Раскольникова с виду.
Как скрипку, я держу свою обиду.

Терзай меня - не изменюсь в лице.
Жизнь хороша, особенно в конце,
Хоть под дождем и без гроша в кармане,
Хоть в Судный день - с иголкою в гортани.

А! этот сон! Малютка жизнь, дыши,
Возьми мои последние гроши,
Не отпускай меня вниз головою
В пространство мировое, шаровое! 

Арсений Тарковский

Если надежда погаснет
и начнется непониманье,
то какой же факел на свете
осветит земные блужданья?
("Осенная песня", 1921; перевод О. Савича)

В нашем доме мыши поселились
	И живут, и живут!
К нам привыкли, ходят, расхрабрились,
	Видны там и тут.

То клубком катаются пред нами,
	То сидят, глядят:
Возятся безжалостно ночами,
	По углам пищат.

Утром выйдешь в зал,- свечу объели,
	Масло в кладовой,
Что поменьше, утащили в щели...
	Караул! разбой!

Свалят банку, след оставят в тесте,
	Их проказ не счесть...
Но так мило знать, что с нами вместе
	Жизнь другая есть.